НА-НА

Алибасов. Природа российского хамства. Из европейского опыта.

Алибасов. Природа российского хамства. Из европейского опыта.

текст: бари

Вы конечно помните, как зимой две недели я шастал по всей Еваропе в поисках костюмов и тканей для группы НА-НА, после авиакатастрофы в Сургуте 1 января. Там сгорело всё, от документов до аппаратуры и костюмов. В этой поездке было много поучительного.

Вот, к примеру, неожиданно на нашем сайте снова появилось беспричинное хамство,  с которым мы боролись осенью.  Появилось оно  ни с того, ни с сего.

Хочу вернуться к этой теме после моих европейских наблюдений в зимнем туре «Галопом по Европе».

Мы  - не европейцы, тут и говорить не о чем. Мы в корне отличаемся от них историческим опытом, но в этих корнях и хотелось бы разобраться. Кто мы и откуда, почему мы другие,  не такие, как наши европейские и азиатские соседи?

На мой взгляд, эти корни очевидны.  Северные славяне жили  в гармонии с природой, которая  была и их религией. Их стройные, слаженные и гармоничные отношения складывались постепенно, по мере накопления опыта выживания в суровой среде обитания.

Взрослые передавая опыт  молодым, были очень почитаемы, поэтому кладбище было центром общественной жизни,  даже вечевые сборы (соборы) проходили возле ушедших предков, на клабище, которое было центром поселения. 

К молодым относились с не меньшим уважением, ведь весь цикл жизни славян-земледельцев проходил на глазах друг у друга. Этому способствоала  оседлость народа. Молодые обеспечивали старым  не только пропитание, но и уважение, а после смерти почитание.

Нравственность, а значит и поведение, складывались на этих принципах, при неизбежной зависимости  поколений,  родовых групп.  Когда я впервые в конце 70-х приехал в Киров (Вятка- родина вятичей),  был поражён, как они сильно отличались от остальных советских людей.

На вопрос: Как пройти? -  отвечали все, кто оказывался рядом,  добрым спокойным окающим говорком. Некоторые норовили проводить. Обязательно спросят откуда сами будете, с непременным уважительным обращением на вы, хоть я и длинноволосый хипарь, явно не славянского происхождения.

Общинную сущность собирателей-земледельцев и охотников, эту славянскую гармонию человек-природа разрушили кочевники. Кочевой образ жизни, в первую очередь полагается на ведущего, на поклонение ведущему,  ведь он  залог выживния. Здесь не место общинности.

Сначала были беспокойные варяги-викинги, мотавшиеся  через территорию северных  славян  на Юг в поисках лёгкой добычи, а позже и наживы.

Эти проходимцы (в том смысле, что прошли они варварски по псковско-новгородско-суздальским землям на берег Днепра, ближе к воротам Византии) наследили изрядно. Прошли, но не забыли, через чью территорию они шныряли.  И всё же первоначально влияние их было незначительным.

Северные славяне продолжали мерно и спокойно развиваться  в ладу с природой, в согласии с оседлым бытом,  укладом охотников-земледельцев.

Неожиданно по ним уже с юга долбанула рать бывших викингов-варягов. Не физическими поборами долбанула, а новой еврейской системой миропонимания - христианством.

Киев  приладился к иудаизму ещё будучи в Хазарском каганате, где иудаизм был религией власти. Это была система миропвосприятия кочевого народа, еврейского. Эта противоестественая земледельцам кочевая система взглядов насильно внедрялась в сложившийся уклад славян.  В понимании кочевника,  земледелием может заниматься только раб.

Затем появились реальные кочевники татаро-монголы, которые внесли еще большую сумятицу в головы оседлых северных славян. Стройная мировоззренческая система, быт и уклад которых вступал в противоречие с идеологией кочевников евреев и практикой татаро-монгольского владычества.

Враждебное, подозрительное отношение к новым идеологиям и системам правления, порождало хамство - естественную форму противостояния этим влияниям. Постепенно хамство стало привычной нормой взаимоотношений не только человека и власти, но и между людьми.

Европу эти влияния обошли стороной, ортодоксальное христианство было потеснено реформаторским протестантизмом, татаро-монголы туда не дошли, поэтому европейское сознание формировалось более предсказуемым, даже в какой-то степени упорядоченным.

Умом Россию не понять, это мнение не сколько Фёдора Тютчева, сколько европейцев.

В Европе то и дело наталкиваешься на эти две противоречивые системы мировосприятия – российская и европейская.

В какой-то момент я очень пожалел, что не взял свой фотоаппарат, выскочив на несколько минут пообедать. Вдруг передо мной возникла картина, увидеть которую мы россияне можем не скоро, а возможно и никогда.

Неожиданно наша машина упёрлась в правительственный кортеж из 4-х или 5-ти машин, который сопровождал двухрядный  эскорт из 30-40 мотоциклистов. На перекрестке загорелся красный свет и вся эта пышная процессия остановилась на красный.

Челюсть моя не отвисла, она просто упала. Не знаю, может ли кто-то в России представить такую картину, хотя бы в воображении.  Официальный межправительственный кортеж остановился на красный!

Однажды в провинциальном российском городке группу НА-НА обслуживал официант, через левую руку которого висело полотенце, правая была загнута за спину. Он, принимая заказ, согнулся в три четверти, угодливо подставив ухо.

На мой вопрос: Кто тебя этому научил, он сказал, что это требование хозяина ресторана. Попросил пригласить хозяина, спросил у него – вы лично получаете удовольствие от того, что вам прислуживает раб, человек с полностью утраченным чувством собственного достоинства? Или вам больше нравится когда за вами ухаживает друг, или достойный  человек?

Рядом с униженным  человеком я чувствую себя совершенно оскорбленным и подавленным. Из уважения к себе, я предпочитаю общаться с равными.

Официанты в Париже демонстративно ведут себя так, словно это  гостеприимные хозяева – они словоохотливы, много шутят с гостями, подают блюда как близкие друзья. Непременно уходя, посетители пожмут официанту руку или похлопают по плечу. Улыбаются друг другу  открыто и естественно.

Вы можете в час пик сидеть с чашкой кофе хоть 3 часа, никто не  только не упрекнёт, но официант непременно бросит одобряющий взгляд.

Откуда появиться хамству в такой атмосфере?

Еще одно показательное наблюдение  - никто во время обеда не говорит по мобильному телефону. Я просидел в кафешке более двух часов и ни  у кого ни одной попытки достать из кармана мобильник.

Если люди сели вместе  за  один столик,  значит, они хотят пообщаться друг с другом, а не с кем-то, случайно влезшим в беседу. Мой друг, русский,  заговорил за столом по телефону, да еще и довольно громко. Подошел официант и очень вежливо попросил пройти для продолжения разговора в вестибюль.

В такой атмосфере неуместно хамство!

В поездах уже давно никто не курит. Если  вам необходимо в дороге поговорить по телефону  или вы неудержимый болтун,  вы должны сказать об этом кассиру и купить билет в сектор для таких же болтунов  как вы. Люди не должны чувствовать себя неловко из-за того, что  кто-то громко   откровенничает по телефону.

У нас в офисе есть такие персонажи, которые даже во время собраний, которые веду я, достают мобильник и что-то громко тявкают, привлекая всеобщее внимание.

Конечно, исключения бывают и в Европе.  Но если хамство в России это правило, в Европе – исключение.

Группа НА-НА,na-na, NA-NAx, алибасов, alibasov, шоу, show, www.na-nax.com